По мнению л шестова человек произошел от. Биография

Лев Шестов - создатель совершенно поразительной концепции "философии трагедии", во многом базирующейся на европейском средневековом мистицизме, в остальном же - смело предвосхищающей теорию экзистенциализма. В своих произведениях неизменно противопоставлял философскому умозрению даруемое Богом иррациональное откровение и выступал против "диктата разума" - как совокупности общезначимых истин, подавляющих личностное начало в...

Лев Шестов - Sola Fide - только верою

Среди бумаг, оставшихся после смерти Льва Шестова, оказалась неоконченная рукопись, озаглавленная Sola Fide, написанная в Швейцарии между 1911 и 1914 г., которая не была в то время напечатана.

"Апофеоз беспочвенности" - основополагающая работа Шестова, вызвавшая в свое время бурную и неоднозначную реакцию. Необычно в этом произведении ВСЕ - и его насыщенность парадоксами, и афористическая, смелая манера изложения, и - прежде всего - сама основная идея абсурдности человеческого существования и приоритета свободы человеческой личности над общественными нормами.

Лев Шестов - создатель совершенно поразительной; концепции "философии трагедии", во многом базирующейся на европейском средневековом мистицизме, в остальном же - смело предвосхищающей теорию экзистенциализма. В своих произведениях неизменно противопоставлял философскому умозрению даруемое Богом иррациональное откровение и выступал против "диктата разума" - как совокупности общезначимых истин, подавляющих личностное начало в человеке.

В главе VII этой книги читатель найдет следующий отрывок из одного частного письма Белинского: "Если бы мне и удалось взлезть на верхнюю ступень лестницы развития - я и там бы попросил вас отдать мне отчет во жертвах условий жизни и истории, жертвах случайностей, суеверия, инквизиции Филиппа II-го и пр. и пр.; иначе я с верхней ступени бросаюсь вниз головой. Я не хочу счастья и даром, если не буду спокоен на счет из моих братьев по крови.

Первая публикация - Изд-во "Современные записки", Париж, 1929. Печатается по изданию: YMCA-PRESS, Париж, 1975.
"Преодоление самоочевидностей" было опубликовано в журнале "Современные записки" (№ 8, 1921 г., № 9, 1922 г.). "Дерзновения и покорности" было опубликовано в журнале "Современные записки" (№ 13, 1922 г., № 15, 1923 г.).

Лев Шестов - Николай Бердяев (Гнозис и экзистенциальная философия)

Бердяев является несомненно первым из русских мыслителей, умевших заставить себя слушать не только у себя на родине, но и в Европе. Его сочинения переведены на многие языки и везде встречали к себе самое сочувственное, даже восторженное отношение. Не будет преувеличением, если мы поставим его имя наряду с именами наиболее сейчас известных и значительных философов - таких, как Ясперс, Макс Шеллер, Николай Гартман, Гейдеггер. И Вл.

Лев Шестов - Победы и поражения (Жизнь и творчество Генриха Ибсена)

Дарование Ибсена зрело очень медленно. Он дебютировал в 1849 году драмою "Катилина", которую впоследствии в дополненном и исправленном виде включил в полное собрание своих сочинений, затем написал еще целых четыре пьесы ("Богатырский курган", "Фру Ингер из Эстрота", "Пир в Сольгаузе" и "Олаф Лилиенкранц"), которые тоже отчасти потребовали для нового издания переработки, но даже и в переработанном...

Лев Шестов - Предпоследние слова

. Теперь уже среди философов осталось мало правоверных гегельянцев, но Гегель все еще продолжает владеть умами наших современников. Некоторые идеи его и теперь, пожалуй, пустили более глубокие корни, чем в эпоху расцвета гегельянства. Например, мысль, что история есть раскрытие идеи в действительности или, выражаясь кратко и в терминах, более близких современному уму, идея прогресса.

ШЕСТОВ, ЛЕВ (1866–1938), русский философ, литературовед. Настоящее имя – Лев Исаакович Шварцман. Родился в Киеве в семье коммерсанта 31 января (12 февраля) 1866. В 1884 поступил на математический факультет Московского университета, через год перешел на юридический факультет. Был исключен из университета за участие в политических выступлениях студентов. Завершил образование на юридическом факультете Киевского университета (1889). В дальнейшем Шестов ушел мир литературной критики и философской эссеистики, и выбор этот оказался окончательным. Он участвовал в Религиозно-философских собраниях в Петербурге, поддерживал отношения с ведущими представителями российского религиозно-философского движения начала века – с Д.С.Мережковским , С.Н.Булгаковым , В.В.Розановым , М.О.Гершензоном , Вяч.Ивановым и др. Особенно близкие отношения связывали его с Н.А.Бердяевым .

В 1898 выходит первая книга Шестова – Шекспир и его критик Брандес . Важной вехой в творческой биографии Шестова стали его книги Добро и зло в учении гр. Толстого и Фр.Ницше (1900), Достоевский и Ницше: Философия трагедии (1903) и Апофеоз беспочвенности (1905). Октябрьскую революцию Шестов не принял категорически и охарактеризовал власть большевиков как «деспотическую» и «реакционную». В 1919 он эмигрировал из России: в 1920 обосновывается в Женеве, с 1921 и до конца жизни – во Франции. Период эмиграции стал наиболее продуктивным в творчестве Шестова. В эти годы вышли его работы: Власть ключей (1923), На весах Иова (1929). После смерти Шестова были опубликованы: Афины и Иерусалим (1938), Киркегард и экзистенциальная философия (1939), Умозрение и откровение (1964), Sola fide – Только верою (1966). Шестов был активным участником европейского философского процесса 1920–1930-х годов: дружеские отношения связывали его с Э.Гуссерлем , А.Мальро , Л. Леви-Брюлем , А.Жидом , М.Бубером , К.Бартом , Т.Манном и др. А.Камю в своей книге Миф о Сизифе (1942), характеризуя экзистенциальный тип философствования, обращается к творчеству Шестова.

Уже в первой большой работе Шестова – Шекспир и его критик Брандес (1898) – основные темы его творчества намечены вполне определенно: судьба человека в равнодушном и беспощадном мире; наука и «научное» мировоззрение, по существу благословляющие безысходность человеческого существования, лишающие жизнь даже ее трагического смысла. Уже в этой работе Шестов обнаруживает своего главного противника – философский рационализм, который, по его убеждению, всей силой разума санкционирует необходимость и закономерность «объективных обстоятельств», унижающих и уничтожающих человека, и в то же время требует от него оптимизма в осознании «разумной необходимости» (Спиноза, Гегель, Маркс).

Критика разума вообще и философского умозрения составляют содержание творчества Шестова. В этой борьбе он искал и находил «союзников» (Ницше, Достоевский) и даже «двойников» (Кьеркегор). Даже учение своего близкого друга Н.А.Бердяева об иррациональной, «несотворенной» свободе представлялось Шестову излишне умозрительным. Критикуя любые попытки умозрительного отношения к Богу (философские и богословские в равной мере), Шестов противопоставлял им исключительно индивидуальный, жизненный (экзистенциальный) путь веры.

Экзистенциальная философия, утверждал Шестов, начинается с трагедии, она исходит из предположения, что «неизвестное ничего общего с известным иметь не может, что даже известное не так уж известно, как это принято думать, и что, следовательно, все предположения... были только обманчивыми иллюзиями». Шестов предлагает забыть о том привычном образе мира, который навязан человеку наукой, рационалистической философией и здравым смыслом. В мире экзистенциальной философии будущее совершенно неизвестно: «Всякое подлинное творение есть творение из ничего... Творчество есть непрерывный переход от одной неудачи к другой. Общее состояние творящего – неопределенность, неизвестность». Истина, которой владеет философ в настоящий момент, имеет значение («чего нибудь да стоит»), только если он признает, «что она безусловно не может быть ни для кого обязательной». Шестов отрицал «оправданность» любого универсализма в истории и был готов ниспровергать идею прогресса под любым обличьем: гегелевского панлогизма, «становления абсолютного всеединства» Вл.С.Соловьева или «творчества богочеловечности» Бердяева. Историческое познание в научно-рационалистическом смысле вообще невозможно. История – «простое повествование». Отношение к прошлому всегда должно носить личный характер. Открыть истину в истории может «только тот, кто ее ищет для себя, а не для других, кто дал торжественный обет не превращать свои видения в общеобязательные суждения».

Идея веры-свободы в творчестве Шестова оказывается единственно возможным положительным ответом на вопрос о смысле исторического существования человека. Нельзя метафизически доказать, что «бывшее станет небывшим» и волею Абсурда «железная» логика исторического и природного процессов может быть отменена, но в это можно поверить. «Для Бога нет ничего невозможного – это самая заветная, самая глубокая, единственная, я готов сказать, мысль Кьеркегора – а вместе с тем она есть то, что коренным образом отличает экзистенциальную философию от умозрительной».

Реферат по философии

Философия Л. Шестова


Лев Шестов: иррационализм и экзистенциальное мышление. Современники Л. Шестова неизменно отмечали его оригинальный склад ума, блестящий литературный талант. Талант одиночки, не примкнувшего ни к западникам, ни к славянофилам, ни к церковноверующим, ни к метафизикам. В жизни он неизменно оставался и “беспросветно умным” (В.В. Розанов) и “бездонно сердечным” (А.М. Ремизов).

Л. Шестов (это литературный псевдоним, настоящее имя Лев Исаакович Шварцман) родился 31 января 1866 года в Киеве, в семье крупного коммерсанта-мануфактурщика. Учился в Киевской гимназии, затем на физико-математическом факультете Московского университета, с которого он перевелся на юридический факультет Киевского университета. Окончил его в 1889 году. Первая книга Шестова “Шекспир и его критик Брандес” вышла в 1898 году. Далее следуют “Добро в учении гр. Толстого и Ф. Ницше” (1900), “Достоевский и Ницше” (1900) и “Апофеоз беспочвенности” (1905). Октябрь 1917 года Л. Шестов не принимает и в 1919 году становится эмигрантом. В эмиграции опубликованы наиболее значительные работы Шестова: “Власть ключей”, “На весах Иова (Странствования по душам) ”, ”Киркегард и экзистенциальная философия (Глас вопиющего в пустыне) ”, “Афины и Иерусалим” и др. Скончался Л. Шестов в Париже 19 ноября 1938 года.

Истоки философского постижения Шестова следует искать в великой русской литературе ХIХ века. Шестова характеризует сосредоточенное внимание к “маленькому”, часто “лишнему” человеку; ситуации – глубинно значимые (позднее их назовут пограничными); трагедии исторического бытия, и в связи с этим – повышенный интерес к откровениям Достоевского и Толстого, откровениям русской литературы. Несомненным является влияние духовного поля Кьеркегора и Ницше. Сам Шестов в статье, посвященной памяти Гуссерля, напишет: “... Моим первым учителем философии был Шекспир. От него я услышал столь загадочное и непостижимое, а вместе с тем столь грозное и тревожное: время вышло из своей колеи... ”.

Известность Л. Шестову принесли не столько его первые книги (“Шекспир и его критик Брандес”, “Добро в учении гр. Толстого и Ф. Нитше”, “Достоевский и Ницше”), сколько его “Апофеоз беспочвенности (Опыт адогматического мышления) ” – книга “афоризмов, возмутительных и циничных для ума, которого кашей не корми, а подай “систему”, “возвышенную идею” и т.п. (Ремизов). Ирония Шестова по поводу различных философских систем приводила читателя в смущение. Это была известность эпатирующего характера.

Большая часть идейного наследия Шестова запечатлена в форме философских эссе – “странствований по душам” его излюбленных мыслителей и героев – Достоевского, Ницше, Толстого, Чехова, Сократа, Авраама, Иова, Паскаля, позже Кьеркегора. Он пишет о Платоне и Плотине, Августине и Спинозе, Канте и Гегеле; полемизирует с Бердяевым и Гуссерлем (и с тем, и с другим Шестова связывала личная дружба). Он “философствовал всем своим существом”, – так скажет о нем Н. Бердяев.

“Научить человека жить в неизвестности... ” Одной из основных для Шестова является проблема философии. Уже в “Апофеозе... ” он определил свое видение задач философии: “Научить человека жить в неизвестности... ”, – человека, который всего более боится неизвестности и прячется от нее за различными догматами.

Однако в определенных обстоятельствах всякий человек ощущает в себе потрясающее стремление осмыслить судьбу и предназначение своего собственного существования, как и существования всего универсума. Обращенность конкретного человека к жизнесмысловым и миросмысловым проблемам, к “началам” и “концам” оставляет человека один на один с “проклятыми” вопросами: смысла жизни, смерти, природы, Бога. В подобных обстоятельствах люди обращаются к философии за ответом на мучающие их вопросы. “... В литературе, – иронизирует Шестов, – с давних времен заготовлен большой и разнообразный запас всякого рода общих идей и мировоззрений, метафизических и позитивных, о которых учителя начинают вспоминать всякий раз, как только начинают раздаваться слишком требовательные и неспокойные человеческие голоса”.

Эти существующие мировоззрения оборачиваются темницей ищущего духа, поскольку в этих запасах идей и мировоззрений “философы стремятся “объяснить” мир, чтоб все стало видным, прозрачным, чтоб в жизни ничего не было или было бы как можно меньше проблематического и таинственного”. Шестов сомневается в пользе таких объяснений. “Не следовало ли бы, – говорит он, – наоборот, стремиться показывать, что даже там, где все людям представляется ясным и понятным, все необычайно загадочно и таинственно? Самим освобождаться и других освобождать от власти (курсив наш. - Е. В) понятий, своей определенностью убивающих тайну. Ведь истоки, начала, корни бытия – не в том, что обнаружено, а в том, что скрыто: Deus est Deus absconditus (Бог есть скрытый Бог) ”.

Именно потому, считает Шестов, когда “говорят, что интуиция есть единственный способ постижения последней истины”, с этим трудно согласиться. “Интуиция происходит от слова intueri – смотреть... Но нужно уметь не только видеть, нужно уметь и слышать... Ибо главное, самое нужное – увидеть нельзя: можно только услышать. Тайны бытия бесшумно нашептываются лишь тому, кто умеет, когда нужно, весь обращаться в слух”.

И задачу философии он видит не в том чтобы успокаивать, а в том, чтобы смущать людей.

Такие предположения в духе абсурда преследуют вполне человеческие цели: показать открытость, “негарантированность” всякого бытия, в том числе и бытия людей, помочь найти истину там, где ее обычно и не ищут. “... Философия есть учение о ни для кого не обязательных истинах”. Выступая против классической метафизики, точнее, против метафизического разума, Шестов призывает признать реальность непостижимого, иррационального, абсурдного, не вмещающегося в разум и знание, противоречащего им; восстающего против логики, против всего, что составляет привычный, обжитой мир, незаметно и неизбежно идеализированный, а потому ложный, обманчивый – мир человеческого бытия. Иллюзии этого мира тщательно рационализированы, так что выглядят прочными, устойчивыми, но это лишь до возникновения реальности непредвиденного. Как только реальность непредвиденного, катастрофичного и неосознанного заявляет о себе, вся эта обжитость и обыденность оказывается вдруг кратером проснувшегося вулкана.

“Вера зовет все на свой суд”. Шестов не принимает традиционную метафизику и теологию. В период с 1895 и примерно до 1911 года в его воззрениях происходит радикальный антропоцентрический поворот к философии жизни и исканию Бога. Причем речь идет не о христианском Боге (для него Бог добра – это бог с маленькой буквы), а о Боге Ветхого Завета. В своих суждениях о Боге Л. Шестов был сдержан и не то чтобы колебался признать существование Бога, скорее он колебался говорить о нем что-либо утвердительное. Вот достаточно характерные для Шестова слова, ими, по сути, начинается его крупное, изданное уже в эмиграции, произведение “Власть ключей” (Берлин, 1923 г): “Признавал ли хоть один философ Бога? Кроме Платона, который признавал Бога лишь наполовину, все остальные искали только мудрости... Конечно, из того, что человек погибает, или даже из того, что гибнут государства, народы, даже высокие идеалы, – никак не “следует”, что есть всеблагое, всемогущее, всеведущее Существо, к которому можно обратиться с мольбой и надеждой. Но если бы следовало, то и в вере не было бы никакой надобности; можно было бы ограничиться одной наукой, в ведение которой входят все “следует” и “следовало”.

Обратим внимание на то, как Шестов, говоря о разрушительных процессах реальности, озабочен их несовместимостью с всеблагим, всемогущим, всеведущим Существом, но именно из стремления преодолеть эту несовместимость и возникает, с точки зрения Шестова, надобность веры. “И все же люди не могут и не хотят перестать думать о Боге. Верят, сомневаются, совсем утрачивают веру, потом снова начинают верить”.

“Сомневаются... ”! Из этих сомнений возникают рассуждения “о всесовершенном существе” – “мы охотно говорим” о нем, “привыкли к этому понятию” и даже “искренно думаем, что оно имеет определенное, для всех одинаковое значение”. Шестов предлагает читателю раскрыть понятие “всесовершенного существа” через некоторые признаки, которые прежде всего могут быть названы при решении задач такого рода. В первую очередь возникает несомненность двух признаков – всезнание и всемогущество. “Есть ли в самом деле всезнание признак совершеннейшего существа? ” - вопрошает Шестов и тут же дает отрицательный ответ, поясняя при этом: “Вперед все предвидеть, все всегда понимать – что может быть скучнее и постылее этого? ” “Всесовершенное существо никак не должно быть всезнающим! Много знать – хорошо, все знать – ужасно”. С всемогуществом, считает Шестов, то же самое. “Кто все может, тому ничего не нужно”.

И третий признак, часто называемый признак вечного покоя, Шестов также находит нисколько не лучше уже разобранных. Так чем же руководствуются люди, приписывая те или иные качества совершенному существу? Ответ Шестова достаточно определенен – “руководятся не интересами этого существа, а собственными. Им, конечно, нужно, чтобы высшее существо было всезнающим – тогда ему можно без опасения вверить свою судьбу. И хорошо, чтобы оно было всемогущим: из всякой беды выручит. И чтобы было спокойное, бесстрастное и т.д. ”.

Предвидя возможные возражения и даже упреки в ограниченности, неспособности понять “возвышенной прелести” всезнания, всемогущества, ничем не нарушаемого покоя, Шестов к сказанному выше резонно добавляет: “Но те, которые любуются этими возвышенностями, – они-то не люди, что ли, и не ограниченны? Им разве нельзя возразить, что они вследствие своей ограниченности выдумали свое совершенное существо и радуются на свою выдумку? ”. Что же касается самого Шестова, то его Бог - прежде всего Бог “сокрытый”, неизвестный и могущественный настолько, чтобы быть таким, каким он хочет, “а не таким, каким бы его сделала человеческая мудрость, если бы её слова превращались в дела... ”.

Лев Исаакович Шестов (Иегуда Лейб Шварцман)
Русский философ-экзистенциалист, писатель.

Родился 31 января/13 февраля 1866 г. в Киеве, в семье богатого мануфактуриста. Обучался в Московском университете сначала на физико-математическом, затем на юридическом факультете. Его дипломная работа называлась "Фабричное законодательство в России". Диссертация, посвященная рабочему вопросу, была отвергнута цензурой.
Несколько лет Шестов жил в Киеве, где работал в деле отца, одновременно интенсивно занимаясь литературой и философией. Однако совмещать бизнес и философию оказалось нелегко. В 1895 г. Шестов тяжело заболел (нервное расстройство), а в следующем году уехал за границу для лечения. В дальнейшем коммерческое предприятие отца станет для мыслителя своего рода семейным проклятием: он неоднократно еще будет вынужден отрываться от семьи, друзей, любимой работы и мчаться в Киев, чтобы навести порядок в делах фирмы, расшатанных стареющим отцом и безалаберными младшими братьями.

В Риме Шестов женился в 1896 г. на православной русской девушке Анне Елеазаровне Березовской. Поскольку отец Шестова был ортодоксальным иудеем, мыслитель был вынужден долгие годы хранить этот брак в тайне, бульшую часть времени проводя за границей. Возможно, именно неприятие религиозной нетерпимости отца в какой-то степени послужило отправным пунктом философского адогматизма Шестова.

В 1898 г. в свет вышла первая книга Шестова «Шекспир и его критик Брандес», в которой уже были намечены проблемы, позже ставшие сквозными для творчества философа: ограниченность и недостаточность научного познания как средства «ориентировки» человека в мире; недоверие к общим идеям, системам, мировоззрениям, заслоняющим от наших глаз реальную действительность во всей ее красоте и многообразии; выдвижение на первый план конкретной человеческой жизни с ее трагизмом; неприятие «нормативной», формальной, принудительной морали, универсальных, «вечных» нравственных норм.

Вслед за этой работой появилась серия книг и статей, посвященных анализу философского содержания творчества русских писателей - Ф.М.Достоевского, Л.Н.Толстого, А.П.Чехова, Д.С.Мережковского, Ф.Сологуба. Шестов развивал и углублял темы, намеченные в первом исследовании. В это же время Шестов познакомился с известным русским меценатом Дягилевым, сотрудничал в его журнале «Мир искусства».

В 1905 г. была опубликована работа, вызвавшая самые острые споры в интеллектуальных кругах Москвы и Петербурга, самые полярные оценки (от восторга до категорического неприятия), ставшая философским манифестом Шестова - «Апофеоз беспочвенности (опыт адогматического мышления)».

Февральская революция особенного восторга у Шестова не вызвала, хотя философ всегда был противником самодержавия. В ноябре 1919 г. Шестов с семьей уезжает из Киева в Ялту. По ходатайству С. Н. Булгакова и профессора киевской духовной Академии И. П. Четверикова Шестов был зачислен в штат Таврического университета в качестве приват-доцента. Впоследствии это помогло ему получить профессуру на Русском отделении Парижского университета. В начале 1920г. Шестовы уезжают проторенным путем эмигрантов из Севастополя в Константинополь и вскоре дальше через Италию в Париж|. В течение 16 лет Шестов читал свободный курс по философии на историко-филологическом факультете Русского отдела Института славяноведения при Парижском университете. За это время им были прочитаны курсы: «Русская философия XIX столетия», «Философские идеи Достоевского и Паскаля», «Основные идеи древней философии», «Русская и европейская философская мысль», «Владимир Соловьев и религиозная философия», «Достоевский и Киркегард». В это время его произведения публикуются в переводе на европейские языки, он часто выступает с публичными лекциями и докладами в Германии и Франции. После публикации по-французски отрывка из статьи о Достоевском («Преодоление самоочевидностей») и книги о Паскале («Гефсиманская ночь» - вошла в книгу «На весах Иова») Шестов приобретает высокую репутацию в кругах французских интеллектуалов. Дружеское сотрудничество связывает его с Э. Мейерсоном, Л. Леви-Брюлем, А. Жидом, А. Мальро, Шарлем дю Босом и другими. В начале 1925 г. Шестов принял приглашение Фридриха Вюрцбаха, президента Ницшевского общества, и вошел в его президиум вместе с такими известными писателями, как Гуго фон Гофмансталь, Томас Манн, Генрих Вельфлин.
Теперь предметом его философского интереса стало творчество Парменида и Плотина, Мартина Лютера и средневековых немецких мистиков, Блёза Паскаля и Бенедикта Спинозы, Сёрена Кьёркегора и Эдмунда Гуссерля. Шестов входит в элиту западной мысли того времени: он общается с Эдмундом Гуссерлем, Клодом Леви-Строссом, Максом Шелером, Мартином Хайдеггером, читает в Сорбонне лекции...
19 ноября 1938 г. Лев Шестов скончался в Париже, в клинике на ул.Буало.
Сергей ПОЛЯКОВ (с сокращениями).
А.В. Ахутин. Одинокий мыслитель Лев Шестов .
Википедия .
***
Шестов (Л.) - литературное имя талантливого писателя Льва Исааковича Шварцмана. Родился в 1866 году в купеческой семье. Окончил курс Киевского университета по юридическому факультету. Главные труды его вышли отдельными книгами: "Шекспир и его критик Брандес" (СПб., 1898), "Добро в учении гр. Толстого и Ф. Ницше" (СПб., 1900), "Достоевский и Ницше" (СПб., 1903), "Апофеоз беспочвенности. Опыт адогматического мышления" (СПб., 1905). Все эти книги, прекрасно написанные, оригинально подходящие к предмету, читаются с большим интересом. Трудно причислить их к определенному литературному разряду. Всего менее они относятся к критике. Великих писателей, которых Ш. восторженно комментирует, он рассматривает только с точки зрения их философии, их отношения к добру, вечности, смыслу жизни и т. д. Художественные их эмоции совершенно не занимают его. В основе всего, что написал Ш., лежит глубокий интерес к учению Канта и Ницше, особенно к их пониманию морали. В Канте Ш. волнует "автономная мораль", категорический императив нравственного чувства, в Ницше - трагическая борьба с этим абсолютизмом морали. Сам Ш. несомненно тяготеет к категорическому императиву морали; в "аморализме" Ницше он подчеркнул глубину тоски по твердым нормам нравственности. Тем не менее соблазн стать "по ту сторону добра и зла" имеет для Ш. большую притягательную силу; ему как будто нравится ходить на краю бездны. На самом деле мнимая безнравственность совершенно механически пристегнута к вдумчивым и искренним поискам самой старомодной "банально-гуманистической" правды.
С. Венгеров.

Под псевдонимом Лев Шестов жил и работал Лев Исаакович Шварцман, известный философ и писатель еврейского происхождения. Он появился на свет в Киеве 13 февраля (31 января по ст. ст.) 1866 г.; его отец был успешным коммерсантом. Мальчик рос в культурной состоятельной еврейской семье, окончил гимназию и в 1884 г. стал студентом физико-математического факультета Московского университета. Оказался в числе студентов, исключенных за участие в политических мероприятиях. Переведясь в Киевский университет на юридический факультет, оканчивает его в 1889 г. Освещающая рабочие вопросы диссертация не была принята из-за цензурных соображений.

Побывав год на военной службе, Л. Шестов возвратился в Киев и помогал отцу, в то же время уделяя немало внимания занятиям философией и литературой. Совмещение этих двух ипостасей давалось ему с большим трудом. В 1895 г. написанные им три литературно-философские статьи настигла печальная участь: приняли в печать только одну из них и настолько основательно отредактировали, что от авторского содержания осталась лишь малая толика. Тем не менее Шестов не отказался от занятий философской эссеистикой и литературной критикой.

Напряженная интеллектуальная работа привела его к переутомлению и нервному расстройству, и, тяжело заболев в 1895 г., Шестов в 1896 г. уехал лечиться за границу - главным образом, в Швейцарии. За пределами родины он пробыл до 1914 г., лишь ненадолго возвращаясь домой. Ему придется в будущем не раз приезжать в Киев по делам фирмы, дела которой шли уже далеко не блестяще, и семейный бизнес принял для него характер тяжкого бремени. Из-за границы Шестов поддерживал связь с Н. Бердяевым , Д. Мережковским, Розановым и другими видными представителями религиозно-философской мысли. Еще одной причиной пребывания за границей стала его женитьба в 1896 г. на православной девушке. На протяжении многих лет Лев Исаакович хранил это обстоятельство в тайне от отца - ортодоксального иудея.

Первая книга Л.И. Шестова под названием «Шекспир и его критик Брандес» была опубликована в 1898 г. и наметила проблематику, позднее проходившую красной нитью через все его философские работы. Автор говорил о том, что научные знания в качестве ориентира в этом мире являются недостаточными и ограниченными; общие системы мировоззрения и правила мешают людям видеть все многообразие и красоту жизни; Шестов осуждает вечные нравственные нормы как слишком универсальные и формально-принудительные.

Вторая книга увидела свет в 1903 г. и была посвящена Достоевскому и Ф. Ницше . Еще через два года, в 1905 г., вышел своеобразный философский манифест Шестова, породивший полярные мнения и острейшую дискуссию – «Апофеоз беспочвенности (опыт адогматического мышления)». В 1910 г. Шестов читал в России лекции, посвященные Ибсену , а потом, снова оказавшись в Швейцарии, посвящал больше времени богословию и философии, нежели литературе.

Л. Шестов неизменно выступал против самодержавия, однако к Февральской революции отнесся без энтузиазма, а Октябрьскую назвал реакционной и деспотической, и в 1919 г. покинул Россию. В 1920 г. его семья обосновалась в Швейцарии, а с 1921 г. его биография оказалась связанной с Францией.

Эмиграционные годы стали весьма плодотворными в творческом отношении. На протяжении 1921 г. из-под пера Л. Шестова вышло большое количество статей, книги «Власть ключей», «Скованный Парменид». Он активно включился в европейский философский процесс 20-30-ых гг., поддерживал отношения с ведущими его представителями, читал в Сорбонне курсы лекций, в частности, посвященные Достоевскому, Толстому , русско-философской мысли в целом и др. Все его сочинения объединены общей идеей критики философского умозрения и разума. Кроме того, Шестов снискал известность как автор оригинальных афоризмов и философских парадоксов. Скончался мыслитель в Париже 20 ноября 1938 г.