Джейн эйр читать краткое. Перверзные нарциссисты, психопаты

Джейн Эйр в раннем возрасте осталась сиротой и жила в доме своей тетки, миссис Рид. Характер у миссис Рид был тяжелый, что существенно отягощало и без того безрадостную жизнь Джейн. Тетка была вдовой брата матери девочки, и поэтому говорить о родственных чувствах между ними не приходилось. Тетка не любила маленькую Джейн. О родителях Джейн тетка отзывалась не иначе, как со злобой: мать Джейн, будучи дочерью очень приличных родителей, вышла замуж за почти нищего священника. С отцовской стороны у Джейн тоже не было родственников, а если и были, то уж точно не "джейнтельмены" – нищие и невоспитанные. Так что о том, чтобы отправить девочку к ним, не могло быть и речи.

Помимо миссис Рид в доме жили ее дети, Джон, Элиза и Джорджина, а также прислуга. Все как один ненавидели сироту и не упускали возможности напомнить ей о том, что терпят ее в доме из милости. Все домочадцы считали Джейн злой, испорченной и неблагодарной девчонкой, что, конечно же, не имело ничего общего с реальностью. Наоборот – самым злым и испорченным ребенком в доме был Джон, который не давал Джейн проходу и вечно терроризировал ее, подставляя перед взрослыми. Однажды после одной из таких ссор, когда Джейн, не выдержав издевательств, полезла в драку, ее заперли в Красной комнате. Это была самая страшная комната в доме, куда никто из детей не осмеливался заходить – в ней умер мистер Рид. При мысли, что она может встретить здесь призрака, девочка от страха потеряла сознание, а после долго пролежала с горячкой. Болезни и непослушание Джейн вконец извели и без того слабые нервы тетушки, и миссис Рид отправила девочку в школу.

Школа, в которой Джейн суждено было провести несколько лет, назвалась Ловуд. На самом деле это был сиротский приют, но Джейн, привыкшую к лишениям и неудобствам, не испугало это мрачное и холодное место. Девочки здесь ходили как под копирку – в одинаковых скучных, похожих на балахон, платьях и с зализанными назад волосами. Все делалось по звонку, без него даже чихнуть было нельзя. Пища, которую давали воспитанницам, была скудная и скверного качества, а учителя были цепными псами. Все в приюте дышало озлобленностью и унынием.

Единственным теплом в стенах этого здания дышала фигура директрисы, мисс Темпль. Джейн подружилась с девочкой, которая тоже отличалась от остальных воспитанниц своим внутренним светом. Новую подружку Джейн звали Элен Бернс. За многие месяцы дружбы с Элен взгляды Джейн на многие вещи поменялись, в том числе она поняла, что Бог – не грозный надзиратель, которого нужно бояться. А совсем наоборот – небесный Отец, наполненный любовью ко всем людям. Шесть лет Джейн Эйр жила в Ловуде как воспитанница, и еще два преподавала там же, пока однажды не поняла, что у нее больше нет сил оставаться в этих мрачных стенах. Единственным способом вырваться из Ловуда была работа гувернантки, и Джейн подала объявление о поиске работы в газету. Через некоторое время пришло приглашение в имение Торнфилд.

В Торнфилде Джейн встретила домоправительница, миссис Фэйрфакс, старушка с приятной наружностью. Она рассказала Джейн о ее ученице – мисс Адель, подопечной владельца усадьбы Эдварда Рочестера. Позже Джейн узнала, что мать Адели была любовницей Рочестера. Она оставила дочь на попечение любовника и исчезла. Сам мистер Рочестер редко бывал в имении, большую часть своего времени проводя на континенте. Торнфилд не шел ни в какое сравнение с Ловудом. Светлый, чистый дом окутывал Джейн дружелюбной атмосферой, несмотря на скрывающиеся в глубине него тайны: по ночам Джейн слышался нечеловеческий хохот. Тем не менее девушку не покидало ощущение тоски и одиночества. Неожиданно в Торнфилд приезжает мистер Рочестер он оказался широкоплечим, смуглым мужчиной с суровыми, слегка неправильными чертами лица. Втайне Джейн вздохнула с облегчением, увидев, что хозяин не оказался красавцем. Девушка считала, что ни один красавец никогда бы в жизни не обратил внимание на такую замарашку как она. Тем не менее, между Джейн и мистером Рочестером возникла взаимная симпатия, которой они оба стеснялись и тщательно скрывали.

Джейн не признавалась самой себе, что ревнует мистера Рочестера к некой мисс Бланш, к которой он проявлял не скрытую симпатию. Джейн сочла светскую красавицу неестественной до мозга костей. Появились слухи о скорой свадьбе. Джейн погрузилась в грустные думы о том, куда ей идти после того, как в имении появится хозяйка, а Адель уедет продолжать обучение в школе. Но неожиданно Рочестер делает предложение не мисс Бланш, а Джейн. Обрадовавшись, девушка радостно дала свое согласие, ибо давно уже любила Эдварда. Мысленно она благодарила Бога за негаданное счастье. Свадьбу решено было сыграть через месяц.

Этот месяц пролетел незаметно, и вот Джейн Эйр наконец-то выходит замуж. Посередине церемонии, когда священник уже было собрался объявить их мужем и женой, вмешался какой-то человек, сказав, что брак не может состояться, так как Рочестер уже женат. Тот не стал отрицать. Свадьба расстроена. Оправдываясь, несостоявшийся муж рассказал Джейн свою тайну.

Его отец завещал все свое имущество брату Эдварда, поскольку боялся, что его сыновья раздробят его владения. Его, младшего сына, отец сосватал за невесту из Вест-Индии с богатым приданым. При этом от него скрыли, что в роду четы Бертов были шизофреники и пьяницы. После свадьбы плохая наследственность развернулась во всей красе: невеста превратилась в глупое, бездушное существо и приобрела сходство с животным. Эдвард спрятал ее в своем родном доме – отец и брат его к тому времени ушли из жизни. Это ее смех был слышен в глубине имения Торнфилд. Однажды, вырвавшись из своей темницы, она чуть было не сожгла спящих домочадцев, а в ночь перед свадьбой явилась в спальню Джейн и разорвала ее фату.

Несмотря на то, что Эдвард умолял Джейн остаться с ним, она была непреклонна и как можно скорее покинула имение, чувствуя, что может сдаться под напором его слов. Налегке, без денег и багажа, она села на дилижанс и уехала на север, сама не зная куда. Через два дня после высадки она оказалась среди бескрайней дикой пустыни. У девушки не было денег ехать дальше. Джейн замерзала и голодала, скитаясь по безлюдным местам. Из последних сил она дошла до порога незнакомого дома и рухнула у крыльца без сознания. Это оказался дом священника Сент-Джона Риверса, который жил вместе с двумя своими сестрами – Дианой и Мэри. Он и подобрал Джейн. Семья Риверсов оказались добропорядочными, честными и образованными людьми. Джейн прониклась к ним взаимной симпатией, однако из предосторожности назвалась другим именем и не рассказала им ничего о своем прошлом. Священник оказался полной противоположностью Рочестеру – фигура Зевса и лицом Апполона, а его ясные глаза искрились воодушевлением и решимостью. В него была влюблена Ромунда, красавица из богатой семьи. Ее симпатия была взаимна, но священник всячески отрекался от своей любви во имя благой своей цели – освещать светом Евангелия души язычников. Сент-Джон собирался отправиться в Индию как миссионер, но для этого ему нужна была спутница жизни. Тихая, скромная Джейн как нельзя более кстати подходила ему для этой роли, и священник предложил ей выйти за него замуж. Однако девушка не могла стать женой человека, к которому не испытывала сильных чувств, и взамен предложила сопровождать Сент-Джона как сестра. Такой расклад был неприличен для духовного лица.

Джейн отдалась преподаванию в сельской школе, которую Сент-Джон открыл на деньги местных состоятельных чиновников. Однажды священник навестил ее после уроков и рассказал ей историю своей жизни. Все встало на свои места. Оказалось, что Сент-Джон узнал настоящую фамилию Джейн и навел о ней справки. Выяснилось, что отец Джейн был родным братом матери священника и его сестер, а так же у нее был второй брат, Джон Эйр. Разбогатев на Мадейре, он пытался отыскать свою племянницу, Джейн Эйр и, отчаявшись, бросил поиски. Именно своей племяннице он завещал свои деньги перед тем, как отойти в мир иной. Так, благодаря счастливой случайности, Джейн обрела состояние и семью. Несмотря на волю покойного, она разделила наследство поровну между всеми племянниками.

Какой бы счастливой и спокойной не была ее новая жизнь, Джейн не могла перестать думать об Эдварде и она поехала в Торнфилд. На месте роскошного имения она обнаружила лишь жалкие обгорелые останки. Местный трактирщик рассказал Джейн, что безумная Берт все-таки умудрилась поджечь дом и сама сгорела заживо. Пытаясь спасти ее, Эдвард потерял руку и ослеп. Теперь он жил в другом имении неподалеку. Встретив его, Джейн прониклась к не у прежней нежностью. Он не потерял своей формы, но лицо приобрело жесткость из-за перенесенных страданий. Джейн осталась с самым дорогим ей человеком и стала его поддержкой и опорой. Спустя некоторое время они поженились. Через два года случилось другое счастливое событие – к Эдварду стало потихоньку возвращаться зрение. Диана и Мэри тоже стали счастливыми женами, а Сент-Джон в гордом одиночестве продолжил свой миссионерский подвиг.

(Пока оценок нет)

Новости, что привез мистер Рочестер, были горьки и печальны. Его дом, старинный фамильный замок баронетов* был совсем разрушен и требовал не просто ремонта, а капитальной перестройки.
- Пожар начался ночью, миссис Пулл как всегда задремала, и Берта выкрала ключи. Сначала она подожгла мою комнату, а потом отправилась к тебе. - Он отпил глоток вина и замолчал, сжимая мою руку. - Я холодею от одной мысли, что могло бы тогда случиться, окажись ты там.
Мы устроились на диване в гостиной. Мистер Рочестер приехал всего на несколько дней и вскоре должен был уехать назад, заниматься делами поместья. Но сейчас мы ловили каждый миг и сидели, тесно прижавшись друг к другу перед мирно горевшим камином, который, казалось, отогревал нас, замерзших в прошедших неделях разлуки.
- Когда пламя уже разгорелось, - между тем, продолжал Эдвард, - она побежала наверх… Ее пытались уговорить спуститься, но безумная бросилась вниз. Прямо на глазах у Джона и всех слуг.
Мистер Рочестер поднялся и, подойдя к окну, выглянул в темнеющий сад нашего дома.
- А миссис Фейрфакс? - спросила я.
- Она уехала к родственникам. Джон с Мэри остались, и Ли живет пока с ними во флигеле, но они понятия не имеют, что делать.
- Как что? Конечно же, отстраивать дом, - я подошла к нему. - Это твой долг.
- Эта затея потребует огромных затрат. Я уже говорил с Бриггсом, страховки**, похоже, не хватит, чтобы покрыть все убытки.
- Но это твой родовой замок! Ты не можешь просто так забыть о своем титуле и фамильном доме, ты обязан. Перед потомками…
- Мне не нужны никакие потомки, если это не будут наши с тобой дети, - жестко сказал он и замолчал, пристальнее вглядываясь в окно, я подошла ближе и взяла его руку, прижавшись к темной ткани его сюртука.

Оказалось, что Торнфильд пострадал намного больше, чем первоначально предполагал Эдвард. Здание дома сгорело почти полностью, и поэтому он принял решение восстанавливать пока только центральную часть. Работы шли быстро, как он и планировал, уже к концу осени крыша была полностью восстановлена и шли плотницкие работы внутри здания. Конечно, до полной готовности было еще очень далеко, но он надеялся, что к весне или началу лета первый этаж и несколько спален наверху будут готовы.
Берту Рочестер, урожденную Мэйсон, несчастную безумную женщину похоронили на местном кладбище, задолго до приезда хозяина в поместье, и он не решился беспокоить ее прах, перевозя в фамильный склеп. Миссис Фейрфакс уехала к родственникам, а Софи собиралась во Францию.
Денег от страховки, конечно же, не хватило на перестройку всего здания, и Эдвард принял решение продать дом в Ферндине, который был небольшим и к тому же стоял на болотах. Оплатив сделку и распорядившись насчет подрядчиков, к Рождеству он вновь вернулся в надежде хоть немного отдохнуть от всех своих хлопот.
В Сочельник, когда я зажигала рождественские свечи, он сделал мне предложение.
- Но Эдвард, траур еще не окончен, - попыталась я возразить.
- При чем тут траур..? - пожав плечом, сказал он и задул спичку в моих руках, но помолчав, вдруг согласился. - Хотя, может быть, ты права… Я не могу привезти свою жену в развалины.
Я рассмеялась:
- Ты думаешь совсем не о том, о чем надо. При чем тут развалины? - и вновь зажгла свечу, намереваясь поставить ее на широкий подоконник, украсив еловой веткой.
- Нет, Джейн, - мистер Рочестер придирчиво оглядывал следующие свечки, - я привезу мою миссис Рочестер как подобает, в фамильный дом, куда она войдет полновластной хозяйкой.
- Ты пугаешь меня, - веселилась я, - я боюсь самих этих слов - «полновластная хозяйка»! Ты слышишь? «Джейн» и «хозяйка» не сочетаются.
- Ты права, Джейн сочетается только с феей, - рассмеялся он, подхватывая меня на руки и кружа по комнате. - Вот ты и станешь настоящей волшебницей старого потрепанного замка.

Совсем скоро мистер Рочестер снова уехал, а мне осталось только ждать его возвращения. Месяцы тянулись тоскливо и однообразно, и в конце концов я перестала считать дни. Зима, что хозяйничала теперь в саду, не радовала меня, а одиночество навевало горькие мысли. Теперь, как и раньше, я находила минуты покоя в небольшой церкви на окраине города. Вечера я коротала за мольбертом и сейчас могу сказать, что почти все мои картины, которыми так гордится Эдвард, были написаны именно в те тоскливые месяцы. Мое удрученное состояние я выливала в итальянских пейзажах, а тоску в портретах дорогих мне людей. Так появился большой портрет мистера Рочестера, над которым я трудилась почти всю зиму, наконец научившись работать маслом. Портрет Адели потребовал чуть меньше времени, но так как я писала по памяти и тому небольшому рисунку, что я сделала в Торнфильде, работа тоже требовала особого внимания.
Так миновала зима, а на исходе апреля вновь приехал мистер Рочестер. Он вернулся совершенно неожиданно, вечером, когда я уже закончила со своим занятием и отмывала пальцы от краски. Заслышав подъезжающий экипаж, я выглянула в окно, но ничего не разобрав в темноте, решила все-таки спуститься вниз и спросить у Гюстава. В центре холла стоял Эдвард, который отряхивался от капель дождя и что-то бормотал себе под нос. Бросившись к нему, я была подхвачена им.
- О, Джейн… - прошептал он, прижимая меня к себе. - Я так соскучился.

Мы поженились в воскресенье, просто обвенчались в той маленькой церкви, куда я так часто заглядывала в дни своего одиночества, а вернувшись после венчания, решили ехать домой в Англию.
Конечно, мне было очень грустно расставаться с этим домом, в котором я прожила, как мне тогда казалось, лучшие дни своей жизни. И я была искренне благодарна ему, обернувшись в последний раз перед отъездом.

В самом начале лета мы вернулись в Торнфильдхолл. Первый этаж дома был полностью восстановлен и нас встречали верные Джон с Мэри и Ли. Вскоре вернулся и Роджерс и сразу взялся за парк, который в его отсутствие немного зарос. Я была рада встретить этих людей, которые и прежде были так добры ко мне.
Мистер Рочестер мечтал о покое, но его мечтам не суждено было сбыться. Сначала пришло письмо от Бриггса, в котором сообщалось, что я являюсь наследницей состояния своего дяди с Мадейры и что у меня есть две кузины и кузен, которые проживают в Мурхаузе. Вместе с Эдвардом, мы отправились в путь, и через несколько дней я уже обнимала моих новых сестер и брата. Мэри и Диана оказались прекрасными собеседницами - умными и с чутким сердцем, я полюбила их всей душой. Сент-Джон, даже несмотря на свою сдержанность и некоторую холодность, тоже произвел на меня самое приятное впечатление, и хотя Эдварду он не сильно понравился, Мэри и Диана смогли примирить его с братом. Мы гостили в Мурхаузе несколько дней, когда выяснилась причина, по которой нам необходимо было вернуться домой. Уладив все вопросы с наследством дяди, мы поспешили назад.
А в середине зимы родился наш первенец, который огласил округу своим криком, и жизнь в доме завертелась вокруг нашего мальчика с совершенно отцовскими глазами. Эдвард был абсолютно счастлив, а я в молчании благодарила Небо за нескончаемую милость, проявленную нам.
Наша жизнь протекает в самых приятных хлопотах и желанных обязанностях. На восстановление дома потребовалось еще несколько лет, но когда все-таки труды были завершены, Эдвард с гордостью показывал сыну дело своих рук и улыбался пониманию того, что жизнь его обрела наконец свой смысл.

* - Предполагаемый титул мистера Рочестера, который, владея замком, должен был иметь низший английский дворянский титул рыцаря или баронета

** - Во второй половине XVII в. в Англии был создан «Огневой офис», который первым начал осуществлять страхование строений от пожара, это было связано с пожаром 1666 г. в Лондоне, в котором погибло 70 тыс. человек. А в 1762 г. английское страховое общество «Эк-витебл» приступило к страхованию жизни.

Вы еще не совсем забыли маленькую Адель, не правда ли, читатель? Я о ней ни на минуту не забывала. Вскоре я попросила у мистера Рочестера разрешения навестить Адель в школе, куда он ее поместил. Меня тронула ее бурная радость, когда она увидела меня. Девочка показалась мне худой и бледной; она жаловалась, что ей живется трудно. И действительно, порядки в этом заведении оказались слишком строгими и методы обучения слишком суровыми для ребенка ее возраста; я увезла ее домой. Я собиралась снова сделаться ее гувернанткой, но вскоре увидела, что это невозможно: мое время и заботы принадлежали другому, - мой муж так в них нуждался!

Поэтому я нашла более подходящую школу, в нашей местности, где могла часто навещать Адель и иногда брать ее домой. Я заботилась о том, чтобы у нее было все необходимое, и скоро она там освоилась, почувствовала себя вполне счастливой и стала делать быстрые успехи в учении. С годами английское воспитание в значительной мере отучило девочку от ее французских замашек; и по окончании ею школы я приобрела в ее лице приятную и услужливую помощницу, покорную, веселую и скромную. Своими заботами обо мне и о моих близких она давно уже отплатила мне за любовь и внимание, которые встречала с моей стороны.

Моя повесть подходит к концу. Еще несколько слов о моей замужней жизни и о судьбе тех, чьи имена встречались в моем рассказе, - и я кончаю.

Уже десять лет, как я замужем. Я знаю, что значит всецело жить для человека, которого любишь больше всего на свете. Я считаю себя бесконечно счастливой, и моего счастья нельзя выразить никакими словами, потому что мы с мужем живем друг для друга. Ни одна женщина в мире так всецело не принадлежит своему мужу. Нас так же не может утомить общество друг друга, как не может утомить биение сердца, которое бьется в его и в моей груди; поэтому мы неразлучны. Быть вместе - значит для нас чувствовать себя так же непринужденно, как в одиночестве, и так же весело, как в обществе. Весь день проходит у нас в беседе, и наша беседа - это, в сущности, размышление вслух. Я всецело ему доверяю, а он - мне; наши характеры идеально подходят друг к другу, почему мы и живем душа в душу.

Джейн Эйр рано потеряла родителей и теперь жила у своей тетки, миссис Рид. Жизнь её была не сахар. Дело в том, что миссис Рид была ей не родной теткой, а всего лишь вдовой брата матери. О родителях девочки она держалась самого невысокого мнения, и как же иначе, ведь мать Джейн, происходя из хорошей семьи, вышла за священника, у которого не было и гроша за душой. С отцовской стороны, говорили Джейн, родственников у нее не осталось, а если и остались, то это были не джентльмены – люди бедные и плохо воспитанные, так что и говорить о них не стоило.
Домашние – сама миссис Рид, её дети Джон, Элиза и Джорджиана и даже прислуга – все ежечасно давали понять сироте, что она не такая, как все, что держат её здесь лишь из великой милости. Единодушно все считали Джейн злой, лживой, испорченной девочкой, что было чистой воды неправдой. Напротив, злыми и лживыми были юные Риды, которые (особенно Джон) любили изводить Джейн, затевать с ней ссоры, а потом выставлять её во всем виноватой.
Как-то раз после одной из таких ссор, закончившейся потасовкой с Джоном, Джейн в наказание заперли в Красной комнате,

Самой таинственной и страшной в Гейтсхэд-холле – в ней испустил свой последний вздох мистер Рид. От страха увидеть его призрак бедная девочка потеряла сознание, а после с ней сделалась горячка, от которой она долго не могла оправиться.
Не испытывая желания возиться с болезненной и такой дурной девочкой, миссис Рид решила, что пришла пора определить Джейн в школу.
Школа, на многие годы ставшая для Джейн родным домом, именовалась Ловуд и была местом малоприятным, а при ближайшем рассмотрении оказалась сиротским приютом. Но у Джейн не оставалось в прошлом теплого домашнего очага, и поэтому она не слишком переживала, очутившись в этом мрачном и холодном месте. Девочки здесь ходили в одинаковых платьях и с одинаковыми прическами, все делалось по звонку, пища была прескверная и скудная, учительницы грубые и бездушные, воспитанницы забитые, унылые и озлобленные.
Среди учительниц исключение являла собой директриса мисс Темпль: в душе её было достаточно тепла, чтобы оделять им обездоленных девочек. Между воспитанницами тоже нашлась одна непохожая на других, и Джейн с ней крепко сдружилась. Звали эту девочку Элен Берне. За месяцы дружбы с Элен Джейн очень многое узнала и поняла, и главное, что Бог – не грозный надзиратель за дурными детьми, а любящий Отец небесный.
Джейн Эйр провела в Ловуде восемь лет: шесть как воспитанница, два – учительницей.
В один прекрасный день восемнадцатилетняя Джейн вдруг всем существом своим поняла, что не может больше оставаться в Ловуде. Она видела единственный способ вырваться из школы – найти место гувернантки, Джейн дала объявление в газету и некоторое время спустя получила привлекательное приглашение в имение Торнфилд.
В Торнфилде её встретила располагающего вида пожилая дама – домоправительница миссис Фэйрфакс, объяснившая Джейн, что ученицей её станет мисс Адель, подопечная владельца усадьбы мистера Эдварда Рочестера (как позже узнала Джейн, дочь любовницы Рочестера, французской певички, которая бросила сначала любовника, а потом и Адель). Сам мистер Рочестер бывал в Торнфилде лишь редкими внезапными наездами, большую часть своего времени проводя где-то на континенте.
Атмосфера Торнфилда и в сравнение не шла с той, в какой Джейн провела предыдущие восемь лет. Все здесь обещало ей приятную безбурную жизнь, несмотря на то что в доме, очевидно, скрывалась какая-то тайна: иногда ночами происходили странные вещи, слышался нечеловеческий хохот… Все же временами девушку одолевало чувство тоски и одиночества. Наконец, как всегда неожиданно, в Торнфилде объявился мистер Рочестер. Крепко сбитый, широкоплечий, смуглый, с суровыми, неправильными чертами лица, он отнюдь не был красавцем, каковое обстоятельство в глубине души порадовало Джейн, уверенную, что ни один красавец никогда бы не удостоил её, серую мышку, и толикой внимания. Между Джейн и Рочестером почти сразу же зародилась глубокая взаимная симпатия, которую оба они тщательно скрывали. она – за прохладной почтительностью, он – за грубовато-добродушной насмешливостью тона.
Джейн пришлось испытать муки ревности, хотя сама она себе в этом и не признавалась, когда Рочестер из всех гостивших в Торнфилде светских дам начал отдавать подчеркнутое предпочтение некоей мисс Бланш, красавице, неестественной, по мнению Джейн, до мозга костей. Пошли даже толки о скорой свадьбе.
Джейн была сосредоточена на грустных размышлениях о том, куда ей податься, когда Рочестер приведет в дом молодую жену, а Адель будет отправлена в школу. Но тут нежданно-негаданно Эдвард Рочестер открыл свои чувства и сделал предложение не Бланш, а ей, Джейн. Джейн радостно ответила согласием, возблагодарив Бога, ибо давно уже всей душой любила Эдварда. Свадьбу решили сыграть через месяц.
За приятными хлопотами месяц этот пролетел как один день. И вот Джейн Эйр и Эдвард Рочестер стоят перед алтарем. Священник совсем уже было собрался объявить их мужем и женой, как вдруг на середину церкви выступил какой-то человек и заявил, что брак не может быть заключен, поскольку у Рочестера уже есть жена. Убитый на месте, тот не стал спорить. Все в смятении покинули церковь.
В оправдание себе Эдвард раскрыл несостоявшейся миссис Рочестер так тщательно оберегаемую тайну своей жизни.
В молодости он оказался в весьма затруднительном материальном положении оттого, что отец, дабы избегнуть раздробления владений, все завещал его старшему брату. Не желая, однако, оставлять младшего сына нищим, он сосватал Эдварду, тогда ещё безусому неопытному юнцу, богатую невесту из Вест-Индии. При этом от Эдварда скрыли, что в роду у Берты были умалишенные и запойные пьяницы. После свадьбы дурная наследственность не замедлила сказаться и в ней; очень скоро она совершенно утратила человеческий облик, превратившись в бездушное злобное животное. Ему не оставалось ничего, кроме как спрятать Берту под надежным присмотром в своем родовом гнезде – и отец и брат Эдварда к этому времени умерли, – а самому зажить жизнью молодого состоятельного холостяка. Это смех его жены раздавался по ночам в Торнфилде, это она, вырвавшись из затвора, как-то чуть было не сожгла спящих обитателей дома, а в ночь перед свадьбой Джейн и Эдварда страшным призраком явилась в спальню невесты и разорвала фату.
Пусть Джейн не могла быть его женой, но Рочестер умолял её остаться с ним, ведь они любили друг друга… Джейн была непреклонна: как можно скорее ей следовало покинуть Торнфилд, дабы не поддаться соблазну.
Рано утром, почти совсем без денег и багажа, она села в дилижанс, следующий в северном направлении, и поехала, сама не зная куда. Два дня спустя кучер высадил Джейн на каком-то перекрестке среди бескрайних пустошей, так как, чтобы ехать дальше, у нее не было денег.
Бедняжка чудом не умерла от голода и холода, скитаясь по незнакомым диким местам. Она держалась из последних сил, когда же и они её оставили, в беспамятстве упала у дверей дома, в который её не пустила осторожная служанка.
Джейн подобрал местный священник Сент-Джон Риверс, живший в этом доме вместе с двумя своими сестрами, Дианой и Мэри. Это были добрые, красивые, образованные люди. Они сразу понравились Джейн, а она – им, однако из осторожности девушка назвалась не настоящей, а вымышленной фамилией и не стала рассказывать о своем прошлом.
Обликом Сент-Джон являл полную противоположность Рочестеру: это был высокий блондин с фигурой и лицом Аполлона; в глазах его светились необычайное воодушевление и решимость. В Сент-Джона была влюблена Розамунда, красавица дочь самого богатого в округе человека. Он также питал к ней сильное чувство, которое, однако, всячески гнал от себя, считая низким и недостойным своего высокого предназначения – нести свет Евангелия прозябающим во тьме язычникам. Сент-Джон собирался отправиться миссионером в Индию, но прежде ему необходимо было обзавестись спутницей и помощницей в жизненном подвиге. Джейн, на его взгляд, как нельзя лучше подходила на эту роль, и Сент-Джон попросил её стать его женой. О любви, какой её знала и понимала Джейн, здесь не шло и речи, и поэтому она решительно отказала молодому священнику, выразив в то же время готовность последовать за ним как сестра и помощница. Такой вариант был неприемлем для духовного лица.
Джейн с великим удовольствием отдавала все свои силы преподаванию в сельской школе, открытой с помощью Сент-Джона на деньги местных состоятельных людей. В один прекрасный день священник зашел к ней после уроков и начал излагать историю… её собственной жизни! Велико же было недоумение Джейн, однако последовавший далее рассказ расставил все по своим, неожиданным, местам. Случайно узнав подлинную фамилию Джейн, Сент-Джон кое-что заподозрил: ещё бы, ведь она совпадала с фамилией его покойной родительницы. Он навел справки и убедился в том, что отец Джейн приходился родным братом их с Мэри и Дианой матери, у которой был ещё второй брат, Джон Эйр, что разбогател на Мадейре и несколько лет тому назад безуспешно пытался разыскать племянницу, Джейн Эйр. Скончавшись, именно ей он завещал все свое состояние – целых двадцать тысяч фунтов. Так, в одночасье, Джейн стала богатой и приобрела двух милых кузин и кузена. По своему великодушию она нарушила волю покойного дядюшки и настояла на том, чтобы баснословное наследство было разделено поровну между племянниками.
Как ни хорошо жилось ей с новообретенными родственниками, как ни любила она свою школу, один человек владел её думами, и поэтому, прежде чем вступить в новую пору жизни, Джейн не могла не навестить Торнфилд. Как же поражена была она, когда вместо величественного дома её взору предстали обгорелые руины. Джейн обратилась с расспросами к деревенскому трактирщику, и тот рассказал, что виновницей пожара была безумная жена Рочестера, которая и погибла в пламени. Рочестер попытался было спасти её, но его самого придавило рухнувшей кровлей; в результате он лишился кисти правой руки и полностью ослеп. Теперь владелец Торнфилда жил в другом своем имении неподалеку. Туда, не теряя времени, и поспешила Джейн.
Физически Эдвард ничуть не сдал за год, прошедший со дня исчезновения Джейн, но на лице его лежал глубокий отпечаток перенесенных страданий. Джейн с радостью стала глазами и руками самого дорогого ей человека, с которым отныне была неразлучна.
Прошло немного времени, и нежные друзья решили стать мужем и женой. Через два года после женитьбы к Эдварду Рочестеру стало возвращаться зрение; это лишь добавило счастья и без того счастливой паре. Диана и Мэри тоже счастливо вышли замуж, и только Сент-Джону было суждено в суровом одиночестве вершить подвиг духовного просвещения язычников.

VK. init({apiId: 2798153, onlyWidgets: true}); VK. Widgets. Comments(“vk_comments”, {limit: 20, width: “790”, attach: “*”});


(Пока оценок нет)

Публикация

Впервые роман был опубликован в 1847 году издательством Смитом, Элдером и Ко (Smith, Elder & Company) , Лондон, с заглавием Jane Eyre: An Autobiography под псевдонимом Каррер Белл (Currer Bell) . Сразу же после публикации книга заслужила любовь читателей и хорошие отзывы критиков, включая Уильяма Теккерея , которому Бронте посвятила второе издание.

Русский перевод

На данный момент известно о девяти переводах романа на русский язык, из которых пять были сделаны ещё в 19-м веке, а оставшиеся четыре - в 20-м (из них два были сделаны в дореволюционную эпоху и два - в советскую).

Самый первый, под названием «Дженни Ир» , появился всего спустя два года после оригинальной публикации, в апреле 1849 году, и был напечатан в журнале «Библиотека для чтения » . Перевод был анонимным, но в то же время переводом, по сути, не являлся и представлял собой пересказ содержания с небольшими элементами перевода. Полноценный перевод появился спустя месяц, в мае того же года, по частям в журнале «Отечественные записки » и был выполнен И.И. Введенским, но имел небольшие незначительные сокращения (в основном они коснулись размышлений главной героини), был поделён на пять частей (и в каждой из них главы были заново пронумерованы), а некоторым персонажам Веденский заменил английские имена на подходящие по созвучую русские («Hellen» - Елена, «Barbara» - Варвара).

Кроме того, Бронте в книге избегает некоторых штампов викторианского романа, например, не выведено примирение между Джейн и умирающей тёткой.

Экранизации

Книга была экранизирована многократно. В частности:

  • : Джейн Эйр Кристи Кабанне . В ролях: Джейн Эйр - Вирджиния Брюс , Эдвард Рочестер - Колин Клайв .
  • : Джейн Эйр . Чёрно-белый фильм. Режиссёр: Роберт Стивенсон . В ролях: Джейн Эйр - Джоан Фонтейн , Эдвард Рочестер - Орсон Уэллс .
  • : Бессердечный . Чёрно-белый фильм. Режиссёр: Р. К. Талвар. В ролях: Камаль (Джейн Эйр) - Мадхубала , Тхакур Шанкар (Эдвард Рочестер) - Дилип Кумар .
  • : Джейн Эйр . Фильм. Режиссёр: Делберт Манн . В ролях: Джейн Эйр - Сюзанна Йорк , Эдвард Рочестер - Джордж К. Скотт .
  • : Джейн Эйр . Телесериал. Режиссёр: Джоан Крафт . В ролях: Джейн Эйр - Сорча Кьюсак , Эдвард Рочестер - Майкл Джейстон .
  • : Джейн Эйр . Телесериал. Режиссёр: Джулиан Эмьес . В ролях: Джейн Эйр -